заказ звонка

О.Ю.Тарасов. Рама и образ. Риторика обрамления в русском искусстве. Часть 7

Рама как научная проблема – это концентрация внимания ученого на тех трудностях и «помехах», которые не позволяют пробиться сквозь текст источника к породившей  его действительности, к самому человеку прошлого. Это отнюдь не означает, что это абсолютно невозможно, что прошлого «не существовало», и не исключает поиска определенности значений того или иного письменного документа, иконы или картины. Однако трудно отрицать, что смещение рамки исторического восприятия не вызывает, по сути, новой реальности: историческое познание как диалог культур не может не отражать самого наблюдателя. Отсюда тема риторики обрамления позволяет на первый план выдвинуть не задачу познания объективной реальности, как она ставилась позитивистской наукой, а, скорее, задачу воспроизведения образа реальности как историко-культурной целостности. Построенные по риторическому принципу картины, как и письменные источники, дают исследователю лишь бледную, а то и вовсе искаженную копию исторической реальности. Но как именно картинная рама использовала весь свой богатый арсенал риторических средств для доказательства того, что было и чего не было – для доказательства вымысла? Это явно один из тех вопросов, которые стимулируют столь необходимые сегодня междисциплинарные методы исследования: сочетание структурной типологии и культурной антропологии, теории восприятия и истории понятий, систем ценностей, символов и ритуалов. Важное значение для углубленного понимания темы рамы имеют отдельные положения новой риторики и философии постмодерна.

Используя в названии настоящей книги словосочетание «риторика обрамления», мы тем самым встаем на позиции «новой риторики», то есть расширенного толкования риторики как искусства убедительности. Сам отец риторики Аристотель определили кК как «науку об общем». Риторика – это «общее место», образец и его инвариант, это текст на основе текста. Поэтому современная наука порой рассматривает европейские культурные эпохи до романтизма как культуры риторического типа, в основе которых лежал риторический принцип организации текста и осмысления художественного пространства – принцип ориентации на образец и создание его инварианта. При этом подчеркивается, что в отличие от предшествовавших культурных эпох романтизм сделал ставку на индивидуальность. Риторика и ориентация на образцы и правила критикуются романтиками с позиций творческой индивидуальности. Однако с позиций «новой риторики» даже реалистическая картина XIX века будет иметь скрытую риторическую основу, поскольку представляет собой проекцию трехмерного объекта на двухмерную плоскость холста, а следовательно, условную знаковую систему. Именно эта условная система знаков и представляет собой определенную историческую конвенцию. С этой позиции рама визуального образа будет отражать вполне конкретную историческую ситуацию «диалога» картины и зрителя. Старинная рама лишь фиксирует те значения, которые являются продуктом определенной эпохи.

Наряду с этим речь пойдет и об обрамлении в «русском искусстве», что означает особое внимание к тем эстетическим теориям, которые определяли художественные особенности образа. Рама иконы или картины, конечно же, изменялась в зависимости от изменения понятия прекрасного. Поэтому «обрамление» идеи красоты – внутренний мотив всей книги. И в этом аспекте важно подчеркнуть, что о русской иконе как искусстве в строгом смысле этого слова можно говорить лишь со второй половины XVII века, когда появляется на Московской Руси само понятие «свободного художества», то есть автономного миметического искусства, претендующего на познание окружающего мира. Тогда же в русской культуре появляется миметический (имитирующий природу) визуальный образ (станковая картина), который требует отдельной художественной рамы. До этого момента русская икона – это то «каноническое искусство», которое, по определению Н.Бердяева, «принадлежит дотворческой эпохе, оно еще в законе искуплении», поскольку до эпохи Возрождения «искусства в последнем смысле этого слова еще не было и быть не могло. Не была еще раскрыта подлинная антропология». Искусство средневекового иконописца – это знание априорных правил ремесла, а не вторческое воображение.

, ,

Примерить раму